Борис Акунин «Седмица Трёхглазого»

Сам роман «Седмица Трёхглазого» вполне интересен, некоторыми главами напоминает произведения об Эрасте Фандорине, но лишь напоминает. Читается легко, но восторга не вызывает, даже сам четвёртый «исторический» том о том же времени читается большим запоем. Это именно дополнение к истории, как самостоятельная книга она проигрывает даже прошлым художественным частям цикла, не говоря уж про знаменитый Фандоринский цикл.

Пьеса «Убить змеёныша» показалась ещё более безликой, это больше размышления о России, которая могла бы быть, если бы не Пётр. Хотя ещё большой вопрос, а могла ли быть.

Эта книга на Литрес: Борис Акунин «Седмица Трёхглазого»

Борис Акунин «Между Европой и Азией. История Российского государства. Семнадцатый век»

Весь цикл Бориса Акунина про историю Российского государства читается очень легко и интересно. Возможно, где-то он и добавляет личные эмоции, но не скажу, что замечал какие-то уж большие расхождения. Особенно если припомнить, что история — проститутка науки, и всё равно историю пишут победители И эмоциональная составляющая даже идёт тексту на пользу, читать интереснее.

Четвёртый том рассказывает про этап Смуты (после Бориса Годунова), приход к власти династии Романовых, присоединение Украины, а заканчивается аккурат перед окончательным воцарением Петра Первого (о котором будет весь следующий том). Читать далее

Лоренс Даррел «Горькие лимоны»

Аннотациям верить нельзя. Книга — рассказ автора о паре лет, проведенных им на Кипре в 1953-54 годах. Вероятно, это были последние годы, пока остров еще можно было называть единым и мирным одновременно. Поначалу откровенно чувствуется, с каким высокомерием автор смотрит на местных жителей, хоть и называет их при этом друзьями. Постепенно этот оттенок исчезает, уступая место мыслям о тяжелой политической ситуации на острове, приведшей к тяжелым и кровавым последствиям. Прими тогда англичане правильное и, главное, своевременное решение — и мы могли бы не иметь кровавой истории и сорока лет разобщенности и межобщинной ненависти, которая существует на острове до сих пор. Жаль, история не знает сослагательного наклонения.

По изложению же книга неровная, иногда скатывается в нудноватые воспоминания встреч с друзьями, имена которых большинству ничего не говорят, а затем описывает колоритный быт местных жителей, или же подробный разбор событий тех лет.